Государева дорога

Урал – это особая страна, которую можно открывать всякий раз заново. Ежегодно Тюменский внедорожный клуб выезжает в эти неповторимые места. На этот раз для своей трофи-экспедиции они выбрали Бабиновский тракт.

«Я спросил: зачем идете в горы вы?..»

– Константин, действительно, зачем ехать так далеко, чтобы испытать внедорожный экстрим? Вокруг Тюмени есть много подходящих мест без дорог и по уши в грязи…

– Мы собрались вместе, чтобы не только провести свой отпуск в условиях бездорожья, но и затем, чтобы больше узнать о своем крае, его истории. На Руси была когда‑то построена дорога, соединяющая Пермский край с Тюменским. Вот мы и захотели посмотреть на те места.

Немного истории:  

Для закрепления за Русью сибирских земель необходимо было искать короткие сухопутные пути.

Вишеро-Лозьвинский водно-сухопутный путь был малопригодным из‑за его большой протяженности и труднопроходимости. Путь этот начинался в Великой Чердыни, проходил вверх по реке Вишере и её притоке Велсу. Затем нужно было оставлять суда, перегружать товары и грузы и пешком или на конях преодолевать Уральские горы.

Далее снова водный путь – по реке Лозьва, затем по рекам Тавде, Туре, Тоболу, Иртышу и Оби. Такая дорога отнимала много времени, и те, кто отправлялся в Сибирь, часто уже не возвращались обратно. К тому же поток людей и грузов возрастал.

В 1595 году царь Федор Иоаннович издал указ, в котором повелевал «охочим людям» разведать более прямой путь в Сибирь. Одним из таких людей оказался Артемий Софронович Бабинов. Этот крестьянин проживал в деревне Верх-Усолка, недалеко от Соликамска. Однажды он встретил вогулов (манси), пришедших к Чаньвинской пещере для справления в ней языческих обрядов. Он тайно последовал за ними, а чтобы не заблудиться при возвращении, заламывал ветви на деревьях.

Бабинов прошел через Уральские горы до верховья Туры, возвратился и доложил в Москву, что может провести прямую дорогу, которая намного сократит путь между Соликамском и Тобольском – главным городом Сибири. Для строительства дороги Артемию Бабинову было выделено сорок крестьян и два целовальника. Так началось строительство дороги протяженностью 260 верст, что было короче старого пути в восемь раз.

В течение двух лет расчищались пути, строились мосты через речки, делались насыпи. За это время дорога дошла до вогульского селения Нером-Кар, расположенного в верховьях реки Туры. Так образовался город Верхотурье. В скором времени новая «Осударева дорога» была продлена до Тобольска и Тюмени. Этот путь до середины восемнадцатого века был единственным официально разрешенным путем сообщения между европейской частью Руси и Сибирью. В Верхотурье была открыта таможня, где все люди, следовавшие в обоих направлениях, были обязаны проходить досмотр и платить налоги.

В течение 150 лет эта дорога, названная Бабиновским трактом, была первой Транссибирской магистралью, сравнимой по своей значимости с Великим шелковым путем.

Претензий к качеству этой дороги было немало. Еще Борис Годунов выговаривал подданным: «Та дорога чищена, и мосты мощены худо, пеньё сечено не из коренья и заломы по дороге великие, и чищена уско, и мосты вешнюю водою посносило, а на грязях и болотах мосты испроломились и выбоины на той дороге весьма велики».

И царь, и ямщики ругали эту дорогу неимоверно, но служила она не одно столетие. Всем, кто пошел этим путем в Сибирь, была дана свобода выбора места проживания. Так возникло много деревень, имеющих названия, встречаемые и в Центральной Руси, и в поморье. Так формировалось особое направление культуры, жизненный уклад, мировоззрение и характер жителей.

В разное время по Бабиновской дороге проследовали известные в русской истории люди: мятежный протопоп Аввакум, князь Меншиков, предок А.С.Пушкина – Ганнибал, члены экспедиции Витуса Беринга и многие другие. Даже Даниель Дефо, вдохновленный рассказами об особенностях этого пути, отправил своего Робинзона Крузо именно в эти места во второй своей книге.

В 1699 году Петром Первым был издан указ о «Заведении вновь верхотурских железных заводов» – так было положено начало горнозаводской промышленности Урала. Открывались золотые и платиновые прииски, которые работали до восьмидесятых годов прошлого века. Искусственное сдерживание чиновниками развития новых дорог Сибири было прекращено ввиду отмены пошлинных налогов на Бабиновской дороге.

В 1735 году был открыт новый почтовый тракт через Кунгур, Екатеринбург, Тюмень. Постепенно северная дорога утрачивала свое былое значение. Что осталось от нее, увидели наши путешественники.

Разложив карту и водя по ней карандашом, командор экспедиции и председатель Тюменского клуба внедорожников Константин Михайлов, успевший за эти две недели обзавестись медного цвета густой щетиной, рассказывает:

– Уехали мы, взяв отпуска, пятого июля, вернулись семнадцатого. Побывали на водоразделе северного и Приполярного Урала, в исторических местах Бабиновского тракта. Маршрут и состав экспедиции мы разработали заранее, правда, несколько спонтанно. Поехали мы из Тюмени на северо-запад, на Ирбит. Затем повернули направо на Нижний Тагил, двигаясь на север, на Серов Свердловской области.

Не доехав до поселка Новая Ляля, мы свернули на перекрестке на Верхотурье, на большак влево до Павды. Затем за день пробились вдоль реки Кырья до горы Растёсский Камень, у подножия которой находилось горнопромышленное село Растёс. Теперь это место помечено на карте, просто как «изба».

Это село было построено в екатерининские времена, а заброшено в шестидесятые годы двадцатого века. Жители Растёса были заняты на золотых и платиновых приисках и жили довольно хорошо, о чем свидетельствуют дорогие кладбищенские мраморные надгробия. Далее мы попытались проехать до Верхней Косьвы, но там не могут пройти даже приличные вездеходы, поэтому мы пробрались до Усть-Тыпыла, затем, вдоль реки Тыпыл до Верхней Косьвы.

Дорог и мостов практически нет уже более десяти лет, с тех пор, как закрылись леспромхозы. Кто-то несколько лет назад проехал на тракторе, подмял под себя березки и сосны, вот по этим обломкам мы и пробирались.

«Тойота» напоролась на острый пень и порезала сбоку покрышку. Пришлось «разуться», толстыми нитками сшить разрыв, вставить камеру и продолжать так движение дальше. Еще день ушел на дорогу до Большой Ослянки, стоящей на берегу Косьвы, где мы пробыли два дня. Эта деревня сначала нам показалась совершенно нежилой. Дома разрушены, ни окон, ни крыш, ни столбов, ни проводов нет. Смотрим, из одной трубы идет дым. Выходит неопределенного возраста мужик, весь в наколках, босой и по пояс голый. Назвался Володей. Сказал, что работает егерем в местном лесничестве. Работает только за продукты, которые ему изредка привозят вместо зарплаты. Часто приходится охотничать или рыбачить. На крыше его развалюхи – телевизионная антенна. Я  поинтересовался, как же он смотрит телевизор, если нет электричества во всей округе. Володя показал свою экологически чистую электростанцию: обыкновенный старый велосипед без переднего колеса прилажен гвоздями к деревянному брусу. Заднее колесо без покрышки, на него надет ремень, которым вращается автомобильный 12-вольтовый генератор. Генератор заряжает кучу железо-никелевых аккумуляторов. Покрутит Вова педали часок – может смотреть по телевизору новости или еще что, пока аккумуляторы не сядут. Можно снова покрутить педали, если силенки остались. Зимой он для этих целей ставит ветряк, поскольку почти всегда дуют сильные ветры с одной стороны.

Сетует Володя на то, что в гости сходить не к кому. Раньше где-то за сорок километров жил его дед, к которому он ходил пешком. Теперь деда не стало. Это еще один пример русского характера и исключительной выживаемости.

Затем мы прошли довольно большое расстояние до Северного Коспашского, затем до Центрального Коспашского, это пригород Кизела. Там до сих пор на дорогах лежит брусчатка, уложенная пленными немцами. Уложена на совесть и служит до сих пор.

В Кизеле мы ремонтировали машины. У кого-то из УАЗов оборвался кардан, у других таких же машин отказали тормоза, сцепление. Один из четырех УАЗов из Ослянки вернулся домой, второй из Кизела по асфальту также отправился восвояси из-за отказа сцепления.

Мы из Кизела поехали на юг, на поселок Широковский. В этом довольно большом поселке есть очень старая ГЭС, которая питает электроэнергией всю округу. Там большое водохранилище, куда можно сплавляться на плотах по Косьве из тех глухих мест, где мы только что побывали, или спуститься ниже от плотины ГЭС до камского водохранилища и самой Перми.

Мы побывали на Широковском пляже, произвели там фурор и поняли, что надо срочно уезжать, пока местная молодежь не растащила наши машины на сувениры. С  Широковского мы поехали на Юбилейный. Юбилейный – это город-призрак, почти как Припять, только здесь закрыли шахты, и народ поразъехался кто куда. Из двадцати пятиэтажек только две жилые и то не полностью.

От этого города-призрака мы поехали в тихо умирающую деревню Безгодово на реке Усьва. По этой довольно широкой реке сплавляется много туристов. Переехав реку, мы отправились в сторону заповедника Басеги. В южной его границе в уединении проживает смотритель этого заповедника. Далее поселок Нововильвенский, где купили яиц, мяса и наелись от души. Затем поселок Рассоха, который был ликвидирован с закрытием шахт и демонтажом железной дороги. По оставшейся железнодорожной насыпи теперь изредка проезжают машины.

В этих заброшенных местах невероятное количество зайцев. Даже мой комнатный пес Торри умудрился одного поймать. В этом поселке мы решили не ночевать и выехали к Медведке, это на границе Пермской и Свердловской областей. Здесь была деревянная плотина и небольшая ГЭС. Плотина разрушилась, пойму реки размыло и сейчас там мертвый пейзаж. От Медведки мы спустились южнее, до горы Колпаки, там очень интересные живописные места. С этой горы видна гора Качканар, Басеги и все, что в радиусе около ста километров. Потом мы выехали на поселок Теплая гора, а уже оттуда по асфальту поехали по ирбитскому тракту обратно в Тюмень.

Итак, наш маршрут: Ирбит, Синячиха, Алапаевск, Нижний Тагил, затем на север в сторону Серова до перекрестка на Верхотурье мы ушли налево к тем непроходимым местам, о которых я уже рассказывал. В Верхотурье мы не были, просто уже не хватало времени. Крайняя западная точка нашего маршрута – город Кизел. Затем мы вернулись обратно почти тем же путем.

Конечно, мы поколесили, хотя Бабиновская дорога была почти прямая, но она заросла уже в восемнадцатом веке. Существующие в то время леспромхозы наторили много своих дорог, которые также теперь позарастали, но нам они изрядно поморочили голову.

А  вообще, нам было интересно побывать в тех местах, где не был никто. Во время поездки мы особенно не торопились, отдыхали, купались, ловили рыбу. У нас с собой была даже походная баня. Это четырехугольная палатка, которую мы ставили над разогретыми камнями на берегу реки. Распарившись, мы плюхались в холодную воду горных рек, или нас «по дружбе» обливали из-за угла холодной водой из ведра.

Выезжало из Тюмени пять машин, четыре УАЗа и «Тойота Ленд Крузер-70», в них четырнадцать человек, почти все члены нашего клуба внедорожников. Все ребята – веселые компанейские и очень ответственные друг перед другом.

В разведку маршрутов мы проходили обычно на двух машинах. Это необходимо, если кто-то застрянет, то другая машина вытащит. Сложные участки проходили по одному. Уазики, так или иначе, ломались. «Тойоте» не повезло с порванным колесом.

Пройдено 2500 километров, израсходовано 400 литров бензина на машину. Найдена в воде Растёса интересная медная монетка 1758 года, на которой отчеканено «адна динга». В этих местах много старинных кованых гвоздей. В Кырье нашли старую острогу для ловли крупной рыбы.

За эту поездку мы пообщались с интересными, хотя и своеобразными людьми, любовались уральскими пейзажами, приобрели ни с чем не сравнимое состояние души и еще больше сдружились.