|
135-летию со дня рождения (09.10.1874 г.)
Николая Константиновича Рерих.
ДОРОГА
Однажды холодным декабрьским вечером вся наша небольшая
семья устроилась за маленьким столиком на очередные семейные чтения. Тускло
коптила керосиновая лампа, в железной печке гудело пламя, нагревая её жестяные
бока до красного каления.
Отец принес и благоговейно раскрыл большую, богато
иллюстрированную книгу – о художнике, просветителе, ученом. Его фамилия как-то
сразу запомнилась – РЕРИХ.
И запомнились его необычные цветные картины – высокие горы с
белоснежными острыми вершинами, длиннобородые старцы с иконописными лицами.
Я, тогда еще несмышленый первоклассник, мало что понял из
этой книги, но осталось ощущение чуть приоткрытой тайны неведомого мне мира…
Прошло очень много
лет, и я открыл для себя необычную по красоте страну – Алтай, влюбился в неё, и
снова что-то из полотен этого великого художника пришло мне из моих детских
впечатлений.
Действительно, в своем жизненном становлении я так или иначе
соприкасался с мыслями этого гениального человека независимо от того, выражены
они были в его полотнах или высказаны печатным словом. Мысли эти – об
истинности культуры, её восприятии человеком, обществом, страной, планетой, её
сохранении как величайшего достояния, без которого человек и человечество
превратится в жаждущих удовольствия скотов. Известный всем ведущий программы «Культурная
революция» на телеканале «Культура» Михаил Швыдкой сказал: «Культура начинается
с самоограничения».
Рерих это понял и принял еще сто лет назад, ибо вся его
жизнь и весь путь становления проходил под этим понятием. Взять хотя бы его художественно-исторические
поездки по Руси в начале 1900-х годов или Центральноазиатскую экспедицию,
проходящую по Казахстану, Алтаю, Монголии, Тибету, пустыне Гоби в 1925-1927
годах. Только из этой экспедиции, несмотря на голод, жестокий мороз, беззакония
чиновников приграничных стран, он привез более 500 зарисовок, этюдов, картин, много
научных обобщений и открытий.
Рерих-мыслитель понимал значимость древних культур, лежащих
в основах нынешней цивилизации. Он стремился проникнуть в глубинные истоки
общечеловеческой культуры,
поэтому стремился побывать в затерянных уголках планеты, где
сохранилась корни самобытности разных народов.
К сожалению, Николаю Константиновичу и его жене Елене
Ивановне не суждено было вернуться на Родину. Их старший сын – Юрий Николаевич,
ученый-востоковед – смог вернуться лишь в 1957 году. Он выполнил наказ
родителей – передал России более 400 картин отца, научные труды. Благодаря ему
в Советском Союзе простые граждане узнали имя этого великого человека. Позднее младший сын Рерихов – Святослав Николаевич,
художник – часто приезжал с выставками работ отца и своих. А в конце прошедшего
теперь века он передал бесценный дар всей семьи – картины и научные труды – на
Родину с пожеланиями мира и великой любви народов друг к другу.
В этом году было решено – снова ехать на Алтай, побывать
там, где жил Рерих.
Скоро намотали колеса мою прошлогоднюю поездку по Чуйскому
тракту. Все так же красиво и неповторимо, но уже короче во времени и
пространстве, чем воспринятое впервые.
Возвращаюсь и, проехав скромный райцентр Онгудай,
поворачиваю за поселком Туекта налево. Быстро кончился ровный асфальт, но езда
по колотливой и пыльной дороге не умаляла очарование новыми горными пейзажами. Долины
быстрых речушек, поросших лиственницей и кедром, отвесно поднимающиеся ввысь
склоны выжженных солнцем гор. Напряженно гудит мотор автомобиля, поднимающегося
по Ябоганскому перевалу. Короткий отдых на его вершине и – крутой быстрый
спуск. Уже здесь, на спуске, я сквозь стройные стволы сосен увидел вдали синие
остроконечные горы, а перед ними – желто-бурую холмистую долину. Это уже другой
Алтай, очень похожий на пейзажи Рериха!
Здесь все другое: деревья травы, цветы, змеящиеся речки.
Короткие перелески сменились холмистой степью. Голые холмы похожи на лежащих на
земле верблюдов. Лишь изредка, так же, как на верблюжьих горбах есть места,
покрытые более длинной шерстью, так и здесь на северных склонах иногда
поднимаются небольшие сосняки.
В райцентре Усть-Кан дорога моя резко поворачивает на юг.
Открытая, холмистая, немного заболоченная степь пресекается крутыми горами,
заросшими настоящей сибирской тайгой. На дорогах господствуют рыжие коровы и
лошади. Еще один взятый перевал и мы попадаем на контрольно-пропускной пункт
пограничной заставы. Пограничники ребята приветливые, но закон есть закон. В
заявлении на пропуск нужно указать все пункты, где намереваюсь побывать.
Вписываю туда село Верхний Уймон, где расположен музей Рериха и гору Белуха –
самую высокую и неповторимую по красоте гору Сибири.
Прапорщик уже занес над нужным мне документом печать, но
вдруг спросил: «А вы что, на гору подняться хотите?». « Если удастся» – отвечаю
я.
«Тогда пропуск вам выпишут пограничники в Усть-Коксе. Они все проверят, а
то вы вдруг за границу в Казахстан пешком
уйдете…».
Оригинально. Даже если бы Казахстан был круче Америки, то я
бы не рискнул переходить границу столь экзотическим способом – через снежную
вершину высотой почти пять километров.
…Сумерки, дождь, проколотое колесо, навязчивые гаишники и
неспокойная молодежь райцентра Усть-Кокса. На ночлег пришлось устраиваться в
жиденьких степных березках около места, где темно-коричневая Кокса вливается в
зеленоводную Катунь.
Солнечное утро разгоняло белые облака, заночевавшие на
склонах синих гор у самой земли. Погранзастава с зеленой железной вышкой, на
которой разминается молоденький солдат. За высоким забором слышится громкое
отрывистое приветствие начальствующему составу на утреннем построении.
Открывается в заборе маленькое окошко и миловидная девушка в погонах с одной
маленькой звездочкой забирает у меня мои
документы. Пятнадцать минут ожидания и она вежливо протягивает мне паспорт и
небольшой листок с жирной печатью. «Всё это носите с собой и предъявляйте
наряду по первому требованию. На обратном пути сдадите на КП» - сказала она, улыбнувшись.
«Есть!» - козырнул я, и мы покатили по ровной Уймонской степи.
Уймонская степь – это плоская долина реки Катунь и её
притоков, окаймленная со всех сторон горными хребтами. Плодородная земля
распахана и засеяна кормовыми травами, ячменем, овсом, даже пшеницей. Ровная
пустынная дорога разделяет квадраты полей на две неровные половины. Тихо,
спокойно, тепло. Низкие облака упираются в крутые горные склоны. Из некоторых
сеется дождь и тут же вспыхивает на солнце яркая радуга. Где то поверх облаков,
словно айсберги, всплывают и сразу исчезают снежные вершины высоких гор, что
соседствуют с таинственной Белухой. Впечатления трудно передать словами.
Сворачиваем вправо к современному мосту через бурлящую
Катунь, разделенную каменистыми островами. Еще километрах в двух за ним слева
виднеется большое красивое село Верхний
Уймон, в котором и расположен музей Николая Константиновича Рериха.
СЕЛО И МУЗЕЙ
Небольшая плоская часть долины, по которой витиевато змеится
речка, окаймлена горами, поросшими хвойным лесом. Село Верхний Уймон – одно из
самых старых русских поселений на Алтае. Около 300 лет назад его основали
русские крестьяне, бежавшие от крепостного гнета и чиновничьего беззакония.
Старинные русские дома большие и совсем маленькие из
лиственницы, еще сохранили цвет зрелого воска. Вот и он – большой двухэтажный
деревянный дом, построенный не знающими отдыха мозолистыми крестьянскими руками
Вахрамея Семеновича Атаманова, в котором в 1926 году нашел приют Николай
Константинович с семьей на своем пути к познанию Востока. Рядом в своем более
чем столетнем возрасте стоят еще несколько построек. Сам хозяин этого дома был
человеком грамотным, знающим не только несколько языков кроме английского, он
знал секреты народной медицины, был хорошим минераловедом, кузнецом,
переписывался мо многими учеными, служил прекрасным проводником Николаю
Константиновичу в его поездках по горному Алтаю.
Войдя на эту заповедную территорию, я с группой
велопутешественников из Южного Урала сразу очутился в павильоне, где шел
ознакомительный фильм о Рерихе. Затем мы прошли в дом, где была представлена
обстановка того времени, незатейливая утварь, камни-самоцветы с ближайших гор и,
конечно же, картины самого Николая Константиновича, подробные карты с
маршрутами его экспедиций, фотографии почти вековой давности.
Обаятельный экскурсовод из города Новоуральска Свердловской
области Любовь Тимофеевна Завьялова с любовью и вдохновением рассказывала об
этом удивительном человеке, его жизни и творчестве в далеком алтайском селе.
Рассказывала так, что у присутствующих наворачивались слезы. Это дорогого
стоит.
Закончив экскурсию, мне удалось пообщаться с Любовью
Тимофеевной, и я узнал, что эта хрупкая женщина, многое испытавшая и видевшая в
жизни, действительно, самозабвенно служит культуре и становлению человеческой
души так, как понимал это служение сам Рерих. Каждый свой отпуск она проводит
здесь в музее, занимаясь исследованиями, проникновенно рассказывает всем
пришедшим о жизни, творчестве и научной деятельности Рерихов.
Здесь я познакомился со школьником из Новосибирска Алексеем
Цыганковым, который уже определился с целью в своей дальнейшей жизни –
исследованию деятельности семьи Рерих. А сейчас он что-то мастерит своими
руками, а так же продает сувениры.
Для этих людей другого быть не должно. А ученые всего мира,
изучающие наследие Рериха, долго еще будут теряться в догадках, пытаясь
определить, кто же был этот великий человек, художник, философ, мистик,
познавший тайну бытия, исследователь и путешественник, искавший таинственную
Шамбалу и благодатную Страну Беловодья.
БЕЛУХА
От села Верхний Уймон километрах в восьмидесяти на юго-восток
находится великолепная и загадочная многовершинная гора Белуха. Быть на Алтае в
этих местах и хотя бы краем глаза не увидеть этого снежного исполина, я бы себе
не простил до конца дней своих. Еще при первом знакомстве с этим удивительным
краем, мне местные люди сказали: «Белуха – хозяин большой и умный. Открывается
только людям со светлой душой, Проверяет, однако, прежде чем открыться».
Попрощавшись с приятными женщинами, служащими наследию
Рериха, я решил побродить по селу Верхний Уймон и полюбоваться его красотой и
неповторимостью с вершины ближайшей горы. Действительно красиво. Я не знаю, как
выбирали Рерихи это место, но мне захотелось там остаться навсегда.
Однако время торопит, и мы покатили дальше по правому берегу
Катуни, до села Мульта, в котором есть туристическая база, организующая
посещение живописных высокогорных Мультинских озер. Жаль, но никто не обнимет
необъятного, как говорил Козьма Прутков.
За селом мост на левый берег этой быстрой реки. Правый поворот.
Дорога петляет в горах, то поднимаясь, то круто падая вниз. У меня езда по
горным дорогам всегда вызывает особое состояние души и добавочный выброс
адреналина.
Остановились у села Катанда и долго любовались снежной
вершиной дальней горы, что виднелась, закрывая синий горизонт, среди почти
отвесных берегов ущелья, в котором протекала бурунистая Катунь. При моем знании
местной географии я подумал, что вижу одно из предплечий знаменитой горы.
Местные мальчишки, торгующие со старого мотоцикла медом прямо у дороги,
попытались нас привлечь, но тут же умолкли, поняв, что есть силы выше.
Еще несколько дорожных перепадов и поворотов и мы спускаемся
вниз по березовой аллее к селу Тюнгур. Где-то справа должна виднеться вершина Белухи. Нет, горизонт вроде
бы и относительно чистый, но ничего не видно. Едем дальше, поскольку нам
сказали, что гору мы обязательно увидим в ущелье Ак-Кема – это еще более 20 километров (как
потом выяснилось, это обычная дезинформация местного населения к приезжим).
Этот отрезок пути был поистине дорогой для горных орлов.
Одна колея дает ничтожно малый шанс разъехаться со встречным транспортом. С
одной стороны отвесная стена, с дугой – обрыв к водам Катуни; крутые подъемы,
на которые без разгона не заберешься и еще более крутые спуски. Адреналин и
полная возможность еще раз проверить себя и автомобиль на выносливость. И еще
это ни с чем не сравнимая радость
водителя, перевалившего за сорок пятый
год своего шоферского стажа. На одном таком подъеме нос к носу встречаю бортовой
УАЗик, в кузове которого штабелем лежат обессилевшие туристы. Водитель-алтаец на мой вопрос – далеко ли до устья Ак-Кема –
просто махнул рукой. Разъехались в
нескольких сантиметрах друг от друга. Вот и устье, оно на противоположном
берегу Катуни. Видно, как молочно-белые воды Ак-Кема вливаются в изумрудно-зеленые
волны Катуни. С этой стороны ветхий
деревянный мостик. Дальше дороги нет, просто тропинка. Перед мостом крутой джип
с уральскими номерами. Его водитель приехал сюда в надежде увидеть древнюю
каменную бабу, но где-то в этих лесах потерял свою жену, вот и ждет, когда она
сама найдет дорогу. Он и поведал нам, что заветную гору мы сможем увидеть
только через Кучерлинское ущелье, что напротив села Тюнгур. То есть надо
возвращаться назад.
На обратном пути в этом безлюдном месте, словно из под земли
выросли два пограничника в полной полевой экипировке. Посмотрели пропуск,
поговорили о жизни. Тут подъехал местный паренек-алтаец на лошади. Рассказали,
как и что нужно сделать, чтобы увидеть цель нашего путешествия.
Уже в сумерках на турбазе Тюнгур, нам было предоставлено
место на покрытом мелким галечником берегу Катуни. Здесь же стояло с десяток
палаток и автомобилей из разных уголков России. Чисто, ухожено, тихо…
…Туманное утро обещает прекрасный день. Окунаюсь в чистые
холодные воды. Снова через подвесной раскачивающийся мост и вверх на
противоположную гору. Еду и оглядываюсь. Вот, словно остроконечное бело-оранжевое
облако, показывается ГОРА!
Еще несколько сотен метров подъема и останавливаюсь на
площадке недалеко от маральника (хозяйства, где разводят оленей, имеющих
целебные рога-маралов).
Зрелище завораживает и отнимает дар речи. Можно смотреть до
бесконечности, возможно, всю свою жизнь и не переставать восхищаться, сколь
велико и красиво сотворенное ТВОРЦОМ!
Смотрю, любуюсь и благодарю. Мне еще в детстве было внушено,
что все, что окружает нас, имеет душу. Все животные, деревья, травы, воды, луга
и горы, даже бесконечное небо – все
такие же люди, как и мы.
Мы частичка их, а они в нас, как и эта великолепная гора,
как обилие разнообразнейших цветов и бабочек на альпийских лугах, как маленький
горный ручеёк, что журчит у меня под ногами.
Кажется, что и гора приглядывается к нам, маленьким людям,
то прикрывая набегающим облаком то одну, то другую свои вершины, то полностью
открываясь в солнечном сиянии (проверяет, однако).
Вспомнив, что привез с собой этюдник, достаю этот видавший
множество дорог деревянный ящик, ставлю его и выдавливаю на палитру краски,
которые я не брал в руки уже целый год. Полный день самозабвенного творчества
среди назойливой мошкары, которая влипла черными точками в незасохшую краску, и
вот они – три бесценных для меня этюда! И еще целая куча фотографий. Гора
открылась нам, очевидно поняв и приняв наше отношение к ней.
Уже в сумерках возвращаюсь к месту своей стоянки. Молодая,
обладающая всеми достоинствами
фотомодели, хозяйка турбазы Светлана Гребенщикова, променявшая светскую суету
большого горда на тишину и величие красот горного Алтая, поинтересовалась, где
я был и что видел.
«Да вам крупно повезло, ведь именно с этого места в 1926
году писал Белуху сам Рерих!» – воскликнула она.
Действительно, есть такая картина у Рериха – «Белуха», находится
в Париже, в знаменитом Лувре. Какая награда может быть для художника больше?!
Короткая ночь прошла в ожидании следующей встречи с Белухой.
На следующий день гора с рассветом была полностью открыта,
общалась с нами снова на том же месте и затем, долго еще провожала нас,
выглядывая своей седой головой из-за соседних гор. Но дела торопят домой.
До свидания, БЕЛУХА – творение ВЕЛИКОГО ХУДОЖНИКА, столь сильно и высоко вдохновляющее нас простых земных
человеков и художников. Мы обязательно увидимся! И снова подышим тем воздухом,
которым дышал необыкновенный человек Николай Рерих!
Текст:
Ян Боме
Фото и картины: Ян Боме
Благодарю всех, кто беззаветно служит наследию Рериха, кто
принимает в гости идущих к красоте этой необыкновенной горной страны, всех добрых
людей, что встретились на этом моем пути.
|
.jpg)
