|
Перед
вечной красотой Алтая
Вновь
стою, слова перебирая
Сказанные многими не раз.
Почему
то ни одно сейчас
Не
подходит, с красотой Алтая
в этот миг совсем не совпадая
Как мне
быть, что делать, боже мой?!
Зная столько слов, стою немой …
Карыш Кергилов
ЕДУ!
Таков был мой ответ тем, кто пригласил меня в творческую
экспедицию на Алтай.
Творческую – провести несколько уроков рисования для детей и взрослых участвующих в
этой поездке.
Я давно заметил, если я возвращаюсь в знакомые мне места уже
не по одному разу, то всегда нахожу в этом общении что – то новое и интересное.
ДОРОГА
18 июня, ночь. Дождь стеной и ослепительные молнии в
полнеба. Так мы начали свой путь на автомобильных колесах в эту чудесную страну
– Алтай.
Иногда, кажется, что машина плывет по нескончаемой водной
глади, а после каждой вспышки молнии наступает полная темнота, и мы едем,
практически, вслепую и каждое мгновение может привести к непредсказуемым
результатам.
Не ездите в дождливую грозовую ночь – опасно, хотя
значительная доля адреналина вам будет обеспечена. Но, всегда помните - на
дороге мы не одни…
Наша группа, состоящая из 24 человек разного возраста, и
трех автобусов разной вместимости едет в горный Алтай. Если кому - то очень
хочется, или повезет, то поедут дальше, до Байкала.
В сером мокром рассвете с раскисшими обочинами дорог миновали Ишим.
На рассвете долго стояли в пробке пока вытаскивали большой грузовик, неожиданно
слетевший в поле с мокрого асфальта и раскисшей обочины. У них все обошлось, и
водитель оказался в должной форме.
Пролетели омские березняки и лесостепи и на ночь мы
остановились за душным, промышленном городом Омск у райцентра Калачинск на
серебрящейся ковылем поляне. Поставили палатки на рвущем ветре, собрали
немудреную еду и легли спать.
Долго собиралась утром. Девушки вплетали в волосы стебли
ковыля, долго фотографировались. Наконец - то едем.
Захватываем в дороге бесконечную Барабинскую заболоченную
степь (как красива её плоская безбрежность!). Едем, едем…
Уже поздно вечером ребята нашли свою заветную стоянку за
Новосибирском, вернее за городом Искитим. Свернули влево в неприметный поселок
Ложки и уже в ночной комариной темноте разбили палатки на берегу большого
изогнутого озера или ленивотекущей реки Шипунихе.
Как я выяснил позднее, мы остановились у родника, что забил
в самом начале Великой Отечественной Войны из места, где недавно был лагерь
невинно осужденных и репрессированных людей, политзаключенных, в хорошо
известные Сталинские 37е годы.
В советское время, после лихих военных лет, этот родник пытались
засыпать, забетонировать, даже взрывали, но сила целебной воды оказалась
непобедима. Сейчас там построены купальни, часовня. Строится красивый храм.
Приезжают люди из дальних сел попить целебной воды, искупаться в ней, да и
просто провести несколько часов или дней в этих намоленных местах.
Березовые пролески взбегают на высокие каменистые холмы, что
окружают эту речку.
Глазу открываются необыкновенной красоты пейзажи, и ты
словно летаешь вслед за цаплей, кричащей каким - то резким, охрипшим голосом.
Хочется просто остановиться, отбросить все мысли о совсем
недавней суете, долго смотреть в эти синеватые дали и постепенно сливаться с
виденным тобою миром.
Не хочется покидать это место, не смотря на звереющую к
вечеру мошку.
Впрочем, мы особо не тропились. Побывали в Новосибирске в
музее Рерихов, где нам очень интересно и доходчиво рассказали о жизни и
деятельности этой известной во всем мире и выдающейся семьи художников,
путешественников и политических деятелей, благодаря которым в мире взяты под
охрану культурные ценности человечества.
У здания Оперного театра мы услышали необыкновенную музыку,
в которой звучали голоса Вечности, голоса Природы. Это играли музыканты из
далекого Эквадора, на своих флейтах, свирелях и других экзотических музыкальных
инструментах. Такую музыку можно слушать
вечно. Она не оглушает, не надоедает и не выколачивает душу и интеллект ритмами
современной попсы.
Но программа поездки гонит нас вперед.
Знакомая дорога. Вот уже промелькнула граница Алтайского
Края. Въехали в Республику Алтай. За родиной Шукшина селом Сростки начинаются
горы. Манящие горы Алтая…
Я много раз проезжал этим путем, но всегда не могу оторвать
взгляда от этих исполинов, теряющихся в седых облаках или утопающих в синеве
горизонта. Красиво…
Еще только начинает очерчиваться волнистый синий горизонт, а
сердце уже учащенно бьётся, как при встрече с давним любимым другом.
Вот и Горно-Алтайск, его пригород Майма и дорога вдоль берегов бирюзовой Катуни
с её многочисленными, ежегодно увеличивающимися туристическими базами и частным сектором готовым принять любого
постояльца на любое время.
Село Усть – Сёма теперь уже можно объехать, приняв вправо по
новому мосту через Катунь.
И снова взбегающие вверх и падающие вниз серпантины,
проложенные среди лесистых гор.
Ночлег за селом Камлак.
Ставим палатки на берегу быстрой Сёмы на мокрой от дождя
траве, среди коровьих какашек. Коровы на Алтае – хозяева дорог и всего
проезжего и проходимого пространства.
В этой республике практически нет никакой промышленности.
Сельскохозяйственное производство перестало существовать с уходом в небытие Советского Союза. Работы для
местного населения, нет. Вот и разводят алтайцы скот, преимущественно, в виде
рыжеватых коров, которые пасутся без всякого присмотра по обочинам дорог и в
горах. Морозной осенью сдают они своих любимцев за гроши на мясо, пытаясь, тем
самым, свести концы с концами в своей нелегкой жизни.
Уже ближе к полудню мы въехали в районный центр Шебалино,
что расположен на приличной пока дороге Чуйского тракта. Свернули влево в
узенький переулок и начали резкий подъем на Апшуяхтинский перевал.
Машина, натружено ревя мотором, порой, просит включить
первую передачу.
Взобрались!
Необыкновенная красота уходящих за горизонт синих гор,
хранящих в своих логах и ущельях седые мокрые облака.
На перевале несколько берез увешенных ленточками (кайра),
крытая веранда, туалет.
Сначала стоим, не шевелясь и любуясь новым, открывшимся
глазу миром, а потом, спохватившись, делаем множество снимков с разных ракурсов.
Алтай не любит суеты. Он открывается не сразу и не каждому.
Это я понял в своих предыдущих поездках в эту горную сказочную страну.
Алтай, как старый седой алтаец, предлагает, молча пообщаться, понять и принять его и уже потом
он радушно, но не торопясь, начнет открывать свою душу.
Однако, ехать надо…
АПШУЯХТА
Спускаемся с перевала и через 15 километров
въезжаем в старинное село Апшуяхта, что расположилось на берегу одноименной
речки среди гор, кедрачей и родников.
Дальше дороги нет. Впрочем, можно добраться по тропе на
тракторе или чем - то вездеходном до самой дальней деревни Каспа, в которой и
электричества - то, практически, нет.
Оставив пару больших автобусов в селе, мы пешком, навьючив
приличные по весу рюкзаки и сумки, уходим на заранее выбранное место на берегу
шумной, бурной, мутной и холодной Апшуяхты, среди каменистых гор.
Идем левым берегом горной речки, оставляя внизу небольшой
поселок, состоящий из тридцати – сорока домов и сотнями полторы - две
жителями. Встреченные нами люди первыми здороваются и дружелюбно разглядывают
нас. Кто - то скажет – деревня, а кто – то со вздохом вспомнит то далекое
время, когда люди были добрее и открытее, проявляли искреннее участие в жизни
друг друга.
Поселок, не смотря на свою миниатюрность и разбросанность по
логам и целебным родникам, очень красив,
но беден. Часто в ограде около обычного пятистенного дома с его сараями,
сеновалами и пристройками, можно увидеть своеобразное шестиугольное жилище с
высокой крышей – аил. Тут же стоит насквозь проржавевший УАЗик, трактор
Беларусь или Жигули. Хотя, в позапрошлом веке в этом поселке жили купцы и
промышленники, стояла мельница, работала лесопилка. Все эти механизмы
приводились в движение силой речки. Теперь, то место обозначено лишь
несколькими огромными плоскими скальными выступами, которые, как и век назад
омывают буруны речки Апшуяхты.
Выходим за село.
Вокруг нас горы. Большие, поменьше и те, что вдали, размытые
синевой пространства. Над ними большие разноцветные и кудрявые облака, как на
картинах Рериха старшего.
Пейзаж впечатляет настолько, что я решил поставить свою
палатку – лягушку вдали от всех на горке, но с видом на дальние горы,
представляющие собою берег Катуни, в которую через десяток километров впадает
наша Апшуяхта.
Пока я занимался своим новым домом, ребята поставили не
только общие палатки, но и большую палатку – столовую, баню и туалет.
Пошел сильный дождь, как знак того, что горный Алтай принял
нас в свой гостеприимный дом, в котором нам всем предстоит прожить более
десятка дней, пытаясь понять, что такое Алтай с его обычаями, историей, звуками
и тишиной, и попытаться обрести и понять себя в этом мире.
Быстро наступила ночь. Я долго не могу заснуть, слушая новые
голоса, вспоминая увиденное и прочувствованное. Ненадолго показалась золотая рогатая
луна на черном небе, подпертом черными вершинами гор. Сказочная картина!
Не успел закрыть глаза, как яркие лучи утреннего солнышка,
показавшегося среди гор, напрочь
прогнали остатки сна. Да и коровы, вышедшие пощипать свежую мокрую
травку, проявляют излишнее любопытство к моим апартаментам, минируя при этом,
всю прилегающую к моей палатке территорию своими свежайшими, пахнущими
Родиной, лепешками.
Спускаюсь с горы к реке, где пытаюсь искупаться. Холодная,
как в крещенской полынье вода сбивает с ног. Упираюсь ногами в груду острых
камней, лежа погружаюсь в кипящую водоворотами воду и тут же выскакиваю на
берег – холодно, но очень бодрит.
Через три дня я перенес свою палатку на островок
образованный двумя протоками этой речки.
До воды можно было в буквальном смысле рукой подать, т.к.
палатка стояла на самом обрывчике над очень шумными бурунами Апшуяхты. Не
смотря на довольно громкий речной голос, спал я сном младенца. Даже не слышал
очень сильной грозы и града барабанящего по палатке. Просыпался совершенно
бодрым и отдохнувшим. К тому же ночью здесь у воды было теплее и суше чем на
моем предыдущем расположении.
Интересно то, что этот шум стремительно несущейся горной
воды у тебя под боком, совершенно не надоедает. Его не чувствуешь, но если
прислушаться, то каких голосов там только не услышишь! Да и творческое
состояние нового жителя этого островка было на высоте. Кажется, что это самое
удачное расположение моего местожительства во всей моей долгой жизни. По
возможности я снова вернусь туда.
ПЕРВАЯ ГОРА И ПЕРВЫЕ КАРТИНЫ
Еще до завтрака совершаю восхождение на соседнюю вершину,
как мне кажется высотой не более километра. Полтора часа карабкаюсь вверх среди
камней, акаций и колючих кустарников. Иногда под ногами шипят небольшие черные
змейки - гадюки выползшие погреться на камнях. Мирно обходим друг друга.
Вот и вершина за тем большим, словно дом, розоватым камнем. Еще
вчера во время грозы в этот камень с оглушительным треском била молния и он
какое то мгновение светился сам, каким то розоватым светом. Взбираюсь на него и
вижу что впереди еще одна вершина, путь на которую еще более крут. А за ней еще
одна…
Так всегда в горах.
Делаю очередную попытку позвонить домой. Не смотря на
высоту, мобильная связь отсутствует напрочь.
Сажусь на холодный, мокрый от росы камень и начинаю общаться
с увиденным миром гор, их духом и сущностью.
Чувство такое, как будто ты летишь на маленьком самолетике
или дельтаплане и под тобою только глубина пространства и синева воздуха.
Скоро перестаю чувствовать и свое тело и соединяюсь со всем
этим великолепием, растворяюсь в нем, и оно принимает меня, несет в своих
потоках и лучах…
Далеко внизу едва различимые фигурки людей, разноцветные
палатки. Там, в нашем лагере начинается завтрак и мне пора спускаться.
По пути много фотографирую и сожалею, что не взял с собой
длинную палку, которая бы очень пригодилась при спуске, оказавшимся еще более
долгим и трудным, чем подъем.
Душистый чай из местной флоры и рисовая каша кажутся
необыкновенно вкусными.
У палатки ставлю этюдник – мольберт, который более 30 лет
сопровождает меня в различных поездках и путешествиях. Выдавливаю на палитру
краски. Надо расписываться.
Художник, как и спортсмен, должен всегда находиться в форме
– ежедневно писать, делать зарисовки. Иначе, Богом данный талант останется
зарытым в землю…
Пишу парочку быстрых этюдов акрилом. Это такая современная
краска, которой можно писать в технике акварели, гуаши или масла, в зависимости
от того, сколько добавишь воды. Сохнет через несколько минут, что очень кстати
при частой перемене мест в путешествиях, но к этой краске надо привыкнуть.
Вечером, снова живопись.
Когда синева дальних гор становится гуще, ко мне
подтягиваются все желающие.
Моя задача не научить людей рисовать, а показать, как видит
художник, объяснить некоторые законы изобразительного искусства.
Человек научившийся видеть, уже сам может пробовать
нарисовать увиденное в своё удовольствие. Не надо учить рисовать, надо помочь
увидеть, прочувствовать красоту и гармонию увиденного – это я понял в детстве ещё из уроков моего
отца – педагога и художника.
К сожалению, сейчас существует масса школ и методик
обещающих научить рисовать любого человека за три дня. Это не более чем
коммерческий блеф, напоминающий методику работы с пациентами из психиатрических
клиник.
Известный русский художник Иван Шишкин сказал: «Художник и
ученый совершенствуются до конца дней своих…». Это истина.
Любой божий дар, талант, нуждается в ежедневной тренировке,
совершенствовании.
Забегая вперед, скажу, что многие из нашей экспедиции, кто
совершенно не умел рисовать и не проявлял к этому никакого интереса, уже на
третьем занятии начали показывать свои успехи. Возможно, что этому способствовала красота Алтая, сила его
гор или даже чистейшее, яркое звездное небо, до которого можно дотронуться
рукой.
ИНТЕРЕСНЫЕ ЛЮДИ
Наш приезд в эти дивные места, очевидно, привнес в жизнь
местных сельчан свежую волну. Вечерами, а позднее и в любое время, в наш лагерь
приходили, приезжали на лошадях и мотоциклах алтайцы. Разного возраста. Трезвые
и уже выпившие с утрица, но это последнее относится только к молодежи, да и то не ко
всем. Все они с интересом тянулись к новым в этих местах людям. Каждый
стремился рассказать что - то свое необычное, показать свои сокровища или
просто покатать на своих лошадях нашу молодежь.
Так я познакомился с интересными людьми, музыкантами,
художниками, поэтами, коллекционерами старины, даже с шаманкой, хотя правильнее
сказать – ясновидящей, и тем самым открыл для себя новый Алтай, его светлую, не
тронутую развратом современной цивилизации душу.
В первый же вечер к нам пришла, любовно держась за руки
супружеская пара, которым далеко за 60 лет. Эти люди много повидали в своей
долгой и нелегкой жизни, но не утратили к ней интерес. Валерий Сат много и
интересно рассказывал о людях Алтая, его истории, преданиях. Об этом написаны
его книги, стихи.
Его жена Светлана показала быт алтайца в его шестиугольном
жилище – аиле. Мы, с её помощью увидели, как уважительно алтайцы общаются с
духами гор, воды, неба и огня. Как они воспринимают устройство этого мира в его
многообразных материальной, энергетической и духовной составляющих.
В один из вечеров я увидел человека со спиннингом,
пытающегося поймать в речке хариуса. Разговорились. Так я познакомился с Павлом
Ялатовым и позднее побывал у него в доме.
Павел пишет очень проникновенные, берущие за душу стихи,
собирает старинные монеты, предметы быта. Он показал мне шомпольное капсюльное
ружье 1834 года рождения, а также камень с выбитыми на нем древними письменами.
Хохотушка Сурия, его очаровательная дочь - старшеклассница с
юмором образно рассказывала, как отец собирает все старинное и интересное, а
она ему в этом помогает.
Сурия очень интересно и проникновенно написала в местную
газету о своем знаменитом родственнике, состоявшем в совете Верховного Главнокомандующего
во время Великой отечественной Войны и стоявшем на параде Победы с самим
Сталиным.
Сам Павел служил на атомной подводной лодке мичманом. С
теплом и гордостью вспоминает эти дни.
Интересно было смотреть и слушать Карыша Кергилова -
алтайского кайчы, поэта и художника. Он не только проникновенно пел алтайские
народные песни, но и провел мастер – класс по горловому пению и игре на комусе
и сделанном его руками струнном инструменте – топшуре.
Позднее, когда я увидел его несколько картин и послушал его
стихи, я понял, сколь одарен этот
простой человек, привыкший всё делать своими руками.
АИЛ
Интересно, что в аиле всё подчиняется своим древним
законам.
Вход в это шестиугольное, напоминающее своеобразную
пирамиду, почти круглое жилище, построенное без единого гвоздя только с Востока. Низкая дверь невольно заставит
поклониться каждого входящего этому незатейливому дому и его хозяевам. Высокая
коническая прокопченная крыша заканчивается широким отверстием для выхода дыма.
В низких стенах прорублены друг против друга два небольших окошка.
Слева – мужская половина, справа женская. Между ними, за
очагом место для почетных гостей. Посередине на глиняном полу никогда не угасающий
круглый очаг. Над ним тренога для казана – большого чугунного котла, в котором хозяйка готовит обед.
Я видел в алтайских деревнях много разных аилов,
различающихся по размерам, архитектурным конфигурациям, материалам
изготовления, но все они построены по единому образу и подобию этого древнего
жилища алтайца. В те далекие времена аил строили собрав в пирамиду длинные
жерди и покрыв их толстой лиственничной или кедровой корой в несколько слоев.
Тепло, практично и неприхотливо.
Мужчина – добытчик. Его проблемы – добыть еду, которую
приготовит его жена, дочь или просто женщина. Ибо женщина для алтайца – святое…
ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВО - ЖЕНЩИНА
Все, что дает жизнь на земле и отнимает её - называются
женским именем.
Это вода, воздух, солнце, огонь. Даже наводящий ужасы
внезапный шторм, идущий с ледяных гор, который алтайцы умеют предугадывать за
несколько часов, называется «ОНА!».
Женщине природа дала значительно больше, чем мужчине, но и
спрос с женщины более строг и серьёзен. И в то же время алтаец дорожит женщиной
и относится к ней с почтением и нежностью.
Это я видел и со стороны местный жителей в их семьях, и со
стороны молодых парней, что приезжали в наш лагерь и знакомились с девушками.
Наша добрая знакомая Светлана – коренная алтайка. Она
наделена светлым даром ясновидения.
Такому дару нигде не учат, ибо это невозможно.
Света, покурив трубочку, долго молится, приносит подношения
с немудреного алтайского стола духу того с кем собирается общаться. Затем
простертыми руками как бы прикасается к чему – то или кому – нами не видимому,
просит принять нас всех и каждого отдельно.
Так было во время освящения нового лечебного родника с
необыкновенно вкусной и чистой водой, хозяйкой которого является молодая
девушка из другого неведомого простому смертному мира.
Так было и при общении с заветной березой, на которую каждый
из нас, называя себя, благодаря и прося за себя и своих близких, повязывал особым
образом три двойных длинных ленточки (КАЙРА) нарванные из полотен белого,
синего и оранжевого цвета, соответствующих духам неба, воды и огня.
После такого общения наша ясновидящая теряет силы и ей необходимо
тут же отдохнуть.
Когда я писал одну из своих работ на пленере, за моей
деятельностью пристально наблюдали Валерий и Светлана Сат. После того как
работа была написана, Света долго и сосредоточенно водила руками над моим полотном.
Потом, как то по - особому посмотрев на меня сказала: «У тебя сильная и светлая
энергия. Твои картины лечат».
Когда - то давно еще в Тюмени мне точно это же сказала про
мои картины одна молодая и красивая ведьма (так она себя называла). Я тогда не
придал значения её словам. А поскольку она была молодая и красивая, я,
естественно, проявлял к ней совсем другие интересы.
Огонь вечен и он сопутствует всей жизни алтайца.
Женщина в приготовлении пищи должна быть светла душой,
поскольку её энергия через пищу, через воду передается всем, кто будет есть. Наверное,
потому, хозяйка, готовящая немудреную алтайскую еду, прежде всего, пусть
мельчайшую крошечку от приготовленного блюда с молитвой предоставит огню,
попросит вкусить ею сделанной пищи, благословить её людям, а уже потом подаст
мужчине. Первому – самому старшему по возрасту. Потом, когда будет наделен
самый младший мужеского пола, еда распределяется по женской половине, начиная с
самой старшей.
Так, ещё с детства алтаец учится уважать старших, слушаться
их жизненной мудрости.
Также это воспитывает гостеприимность, желание поделиться всем,
что у него есть с первым встречным.
Это гасит такое неприятное человеческое чувство, как
жадность.
Я сам, пришлый белый человек, совершенно незнакомый в этом
селе, был встречен с уважением, посажен, как дорогой гость и угощен вкуснейшим
чегелем, напоминающим очень жирный кумыс или айран.
Позднее, уже в различных общениях с молодежью, я чувствовал
к себе такое уважение, которое не испытывал в родных краях, где никто не только
не уступит место, но и попросту, проигнорирует тебя, как человека имеющего за
плечами большой жизненный путь.
Увы, русские потеряли это бесценное качество, и возможно, и
потеряли тем самым себя в своём будущем…
РЕЛИГИЯ И МИРОВОЗЗРЕНИЕ
Отец говорит постой,
потрогай небо рукой
Запомни, это Алтай святой
Ты чти его – он живой…
Из
стихов Павла Ялатова
Алтайцы не отрицают любую религию, любую конфессию, но сами
за много лет до христианства и буддизма поняли, что всё едино и взаимосвязано в
этом мире. Только сейчас мировая наука вплотную подходит к осознанию этого, но
в ней еще много скептицизма порожденного жаждой наживы, сомнительных
удовольствий и собственного человеческого эгоцентризма.
Алтайцы убеждены - все люди – братья между собой. Все живое
и неживое имеет душу и дух и всё взаимосвязано. Люди, животные большие и совсем
крошечные, травы, деревья, камни и горы, озера и реки, капли воды и облака,
сама Земля и далекий Космос – это всё
живое и сотворено единым Творцом - Кудаем, им же наделено способностью,
чувствовать, мыслить, общаться между собой. Все это имеет душу.
А если так, то человек никакой не царь природы, а такой же
равноправный её кусочек. А потому, главная заповедь алтайца – «Не навреди,
возьми от природы себе только самое необходимое, чистосердечно помолившись при
этом, своими словами но идущими от души, прося и благодаря…».
И ещё, алтайцы проповедуют взаимное доверие и отсутствие
страха.
У Алтайцев нет каких либо идолов, скульптур, икон даже
храмов которым они поклоняются в молитвах. Храм для Алтайца – вся окружающая
природа. Он умеет слушать горы, реки, камни, деревья, звезды и солнце и
разговаривать с ними, с любыми животными и не бояться их. Возможно, что и
животные это понимают.
Даже встреченный мною в горах старый волк, лакающий воду из
одного целебного источника, просто посмотрел мне в глаза и не проявляя никакого
внимания на мои действия с поднятием небольшого камня, спокойно прошагал мимо,
буквально в нескольких от меня шагах и размеренным шагом удалился в заросший
лесом лог. Очевидно, там его дела были более серьезны, чем общение с
непредсказуемым человеком.
Алтайцы верят, что все живое и неживое (на наш взгляд) имеет
живую душу. Камни имеют свои каменные души, животные – свои согласно роду и
виду, деревья – свои и так далее. Люди, естественно, свои, человеческие души.
Когда люди умирают, то их души становятся ангелами хранителями своих детей и
близких родственников. Они получают энергию от нашей доброй памяти к ним и
стараются нас оберегать в нашей земной жизни.
Очень важно человеку не забывать своих родственников при
жизни и помнить их и после их смерти. Так не должна прерываться человеческая
память и уважение к старшим.
Если придерживаться этой
точки зрения, то становится страшно за Иванов-Не-Помнящих-Родства, и
особенно за тех, кто забывает еще живых родителей своих. Но у нас живущих на
земле еще не все потеряно. Осознание своей вины и покаяние, вновь могут
упорядочить взаимосвязь между миром живых и миром ушедших навсегда. Надо
успевать просить прощения у тех, кого обидел или просто забыл.
ИСТОРИЯ ГОРНОГО АЛТАЯ
Родной Алтай – народов колыбель
Отсюда разбегались их пути….
Карыш Кергилов
Дети одного отца не имеют национальность. Все они братья и
сестры. Если Бог един, то как же можно делить людей на различные
национальности, народности. Они все едины и все разные.
Имея такое мировоззрение, алтайцы никогда не воевали, не
захватывали себе другие территории. Однако, они убеждены, что люди были
сотворены сначала на небе и затем посланы на землю, в алтайские горы и леса.
Само название - АЛТАЙ состоит из двух
понятий. АЛ – дар, подарок, АЙ – луна, небо.
Затем, Творец сказал этим людям: «Идите по Земле, населяйте
её! Когда придет время, я снова соберу вас всех в одной стране…»
В знак своего небесного происхождения алтайцы мужчины носят
на затылке косичку (как у Кости Дзю). Женщины заплетают две косы. Во время
молитвы, общения с духами и людьми алтайцы часто прикасаются к своим косам.
Алтайцы терпимо воспринимали экспансию царской России, даже
насильное насаждение православного христианства. Но когда деяния служителей
церкви и властей становились особо жестокими и нетерпимыми, то уходили дальше в
леса и горы. Тех, кто не ушел, не скрылся, высылали из родной стороны целыми
семьями и деревнями по – этапу в центральную Россию, затем в калмыцкие степи.
Естественно, многие алтайцы не выдерживали такой дороги и голода и умирали. Да
и спецотряды, посланные в этот край в екатерининские времена, с алтайцами особо
не церемонились, а перед властями хвастались своей статистикой жестокого геноцида.
Увы, имперские законы одинаковы всегда и во всем мире.
ДОРОГА ДОМОЙ
Уже в поезде отходящим из Бийска отмечаю необыкновенно
светящиеся добротой и благостью лица, лица тех, кто побывал в горах Алтая.
В поезде люди всегда откровеннее, разговорчивее. Ехали те,
кто впервые побывал на Алтае, а также те, кто ездит туда регулярно, как турист.
Ехали и те, кто там родился и вырос и постоянно живет. Я ни от кого не слышал
плохого слова о тех суровых, но прекрасных местах.
Конечно, разные везде живут люди и ведут себя по разному. Нельзя
сравнивать москвича и алтайца, даже если эти люди провели значительную часть
жизни в одинаковых условиях.
В своем вагоне я пообщался с двумя семьями, которые уже
переехали на Алтай и довольны своим выбором. Особенно светились радостью глаза
главы одного молодого семейства. Они, после четырехлетнего пребывания а Англии
в предместьях Лондона, переехали в одну алтайскую деревушку на берегах Катуни.
Ещё супружеская пара пенсионного возраста оставив теплую и
гостеприимную Кубань, поселилась в горах на берегу реки Чемал. Живут своим
натуральным хозяйством. Довольны, хотя многое им дается нелегко.
Я уже не говорю о своей знакомой английской художнице
Джоанне Добсон, которая около семи лет назад покинула свое туманное королевство.
Вначале она жила в очень ужасных условиях в малюсенькой насквозь промерзаемой избушке
в деревне Бичикту – Боом, затем переехала в районный центр Онгудай, где
работает экскурсоводом и преподает изобразительное искусство детям. Вышла замуж
за коренного алтайца.
Чем так очаровывает Алтай человека?!
МОЁ ПРИОБРЕТЕНИЕ
Да, в этой поездке в страну горный Алтай, я приобрел не
только новое общение с красотой увиденных мною мест. Я приобрел новых друзей –
алтайцев. Я увидел их чистоту восприятия мира, их древнюю мудрость, их красоту
и теплоту.
Это мне открывалось и в моих предыдущих поездках по Горному
Алтаю, но лишь частично.
Алтай, его горы, природа и люди открываются не сразу и не
всем.
Они тоже присматриваются
- достоин ли ты, пришелец, готов ли ты к открытию и принятию тех истин и
тайн, что приготовила тебе эта земля. Не навредишь ли ты ей.
Наверное, я, так или иначе, был уже к этому готов, потому
что услышанное и увиденное мною во многом для меня не было новостью. Это
напоминало повторение урока
преподнесенного когда – то хорошим, светлым учителем.
текст: Ян Боме
фото и живопись автора.
PS.: Я благодарю Валерия и Светлану Сат, Павла и Сурию
Ялатовых, Карыша Кергилова, других алтайцев которых я узнал только по
имени или безымянных, но с которыми
интересно беседовал.
На основе этих наших разговоров и написан этот коротенький
путевой очерк.
Еще я благодарен Николаю и Константину Дятловым предложившим
мне эту удивительную поездку и всем с кем находился вместе это замечательное
время.
Изложенное мною поможет в дальнейших поездках в эту
красивейшую страну Алтай еще более полно понять и принять её и всё, что связано
с ней каждому, кто туда едет первый или далеко не первый раз.
|
.jpg)
