| |
…Конец рабочего дня. Осточертевшая суета на объездной между
ТЭЦ-2 и Мельникайте. Крутые джипы зажимают маленькие авто, молодежь подрезает
степенных… Вобщем, обычная ситуация на российских дорогах с тюменским акцентом.
А ведь совсем еще недавно было все по-другому: скорости
меньше, машины – примитивнее, зато уважения между водителями – намного больше…
У меня, проведшего за рулем сорок четыре года, в последнее
время все ярче проявляется ностальгия по старым авто и добрым шоферским отношениям
на дорогах.
Вот и на днях: еду по объездной, вспоминаю, и вдруг вижу –
те самые старинные автомобили, что прошли через мои детство, юность и
молодость! Резко сворачиваю вправо, останавливаюсь и – вот я уже у шеренги машин
возраста начала и середины пошлого века. Это генеральный директор
автомобильного холдинга «Дина» Владимир Михайлов выставил на обозрение свою
ретро коллекцию.
Боже мой! Я снова в своей ранней юности. Вот она, родная
«полуторка» ГАЗ-АА: небольшой грузовичок,
способный неторопливо перетаскивать на своем деревянном горбу полторы тонны грузов.
Эта машина выпускалась с1932 по 1950 годы прошлого уже века…
Та же металлическая кабина с матерчатым верхом и
вертикальным лобовым стеклом, которое можно было приподнимать в жаркую погоду.
А вот в мороз приходилось надевать
овчинный полушубок, валенки и рукавицы – отопитель конструкцией не
предусмотрен.
Незамысловатая панель приборов, в которой амперметр
показывал, заряжается ли шестивольтовая аккумуляторная батарея, оригинальный
спидометр – в нем скорость показывалась в маленьком окошечке на шкале
вращающегося барабана, и еще более оригинальный указатель уровня бензина. Этот
прибор имел поплавок со шкалой внутри бензобака. Сам бензобак был установлен
непосредственно перед лобовым стеклом и вплотную примыкал к панели приборов.
Вот этот поплавок и был виден через глубокий плексиглазовый глазок на щитке
приборов без подсветки.
Жесткое нерегулируемое двухместное сиденье обтянуто
дерматином. Длинный, всегда дребезжащий рычаг переключения трехступенчатой
коробки передач, тугие педали, торчащие из пола. Особенно тугой была педаль тормоза,
который приводился тягами только на задние колеса; правда, потом тормозные
барабаны были поставлены и на передние колеса, но тормозить приходилось,
буквально двумя ногами упершись в одну педаль.
Между широкими прямоугольными крыльями передних колес, под
двустворчатым жестяным капотом находился 40-сильный четырехцилиндровый мотор с
плоской головкой – ведь клапаны были нижнего расположения. Поскольку ход поршня
был довольно большой, то мотор был малооборотист, но очень тяговит. Шатунные
вкладыши можно было поменять прямо на дороге, расплавив в специальной формочке
свиннецсодержащий раствор и залив им пространство между шатуном и коленвалом.
Для того чтобы завести автомобиль, необходимо было вставить
пусковую рукоять в пространство между передним бампером и радиатором, нащупать
ею храповик коленвала, несколько раз прокрутить двигатель, поставив карбюратор
на «подсос», а затем, включив зажигание, резко дернуть этот кривой стартер в
том же направлении. Если повезет, то мотор заведется с первого раза.
Затарахтит, затрясется, и ты, счастливый, гордо садишься в кабину, и, со
скрежетом включив первую передачу, трогаешься с места под завистливые взгляды
сельских мальчишек!
Именно так я, четырнадцатилетний подросток впервые познал
суть автомобиля, такой же старенькой «полуторки», которая стояла напротив
нашего дома, и полюбил это железное, но одушевленное мною существо,
внутренности которого я неоднократно перебирал со своим другом и шофером этой
машины - Толиком. Эта машина в нашем колхозе служила чем-то вроде открытого
автобуса, сиденья которого заменяли грубые скамейки, прибитые гвоздями к бортам
кузова. На них сидели пассажиры, а между ними стояли бочки с бензином, которым
можно было заправиться только в райцентре, расположенном за пятьдесят
километров по бездорожью. Несколько позже Толик пересел на колхозный ЗИС-5 – почти
такой же стоит и в этой экспозиции рядом с «полуторкой». Шесть цилиндров его
тихоходного двигателя выдавали уже 72
лошадиных силы.
Этот грузовик выпускался с 1942 по 1955 годы. На такой
машине я учился ездить и ездил позднее,
работая фотокорреспондентом в районной газете. Это был безотказный автомобиль, который
трогался с места на любой передаче, словно трактор, а деревянная кабина пахла
сосной и, кажется, была чуточку теплее зимой. Наверное, дерево имело теплоту
своей души. Наш редакционный водитель ездил на таком же грузовике военной поры
по дальним колымским дорогам. Внутри кабины он установил крохотную жестяную
печку, которую топил разными щепками и чурочками – морозы на Колыме суровые…
Из всей линейки ретроавтомобилей, увиденной мной на
выставке, мне удалось поездить практически на всем. О других машинах расскажу
как-нибудь в следующий раз…
Текст: Ян Боме, художник и вдохновенный автолюбитель
Фото: автора
|
.jpg)
.jpg)