Приключения иномарок в России

«Есть ли желающие отправиться на автомобиле от Пекина до Парижа?»

(из объявления во французской газете Le Matin за 1907 год).

Нашлось всего 11 храбрецов. Но обо всем по порядку.

...Утром 31 января 1907 года все кафешки Франции бурлили разговорами: «Вы читали? Они сошли с ума!» Было от чего: деревянные колеса, кожаные тормоза, коническое сцепление, бензин в аптеках – какие ралли?! Ацетиленовые фары, зажигание от магнето и меньше 12 лошадиных сил в первых авто... Какой, нафиг, Париж-Пекин!

Но в первый же день после выхода объявления в редакцию пришла телеграмма: «Я принимаю вызов. Найдется ли другая машина в качестве соперника? Де Дион». (Дион - Президент автомобильной компании, основатель Автомобильного клуба Франции, спортсмен). Брошенную газетой перчатку подняли еще десять человек, все - известные в Европе аристократы и авантюристы. Такие, как князь, принц, первый богач Италии Сципион Боргезе. На заводе в Турине он для пробега заказал машину с невиданной в те времена мощностью – аж 40 л.с.!

О 36-летнем Боргезе ходили легенды: уникально образованный (знал даже русский!), все тело в переломах, полученных при объездках диких лошадей (нос князя вообще был пришит после того, как на князя наехала повозка понесших лошадей!), одиночные (!)  восхождения на самые недоступные вершины Альп и – женщины, женщины, женщины!..  Пропустить автомобильную авантюру этот искатель приключений, разумеется, не мог! Все решилось быстро: старт назначили на май - до наступления периода Великих Дождей. Взносы - 2 000 франков за автомобиль и 100 000 - на дорожные  расходы, таких людей не пугали, и 27 мая путешественники в составе 3 французских, 1 голландского и 2 итальянских экипажей торжественно стартовали из Пекина...  

...С неба непрерывно лило (дожди в Азии непредсказуемы), машины путешественников сопровождали мулы и носильщики, им помогали солдаты, но все равно азиатский участок трассы стал для всех кошмаром: ручьи превратились в реки, по раскисшей земле и горным тропам даже лошади проходили с трудом. Машины тащили на канатах, несли на руках, толкали, выкатывали из грязи, перед подъемами разгружали (моторы-то слабенькие!), потом загружали опять... За день проходили по 30-40 километров. Каменистые тропы расширяли ломами, плоты для переправ сбивали из изб туземцев и переправляли через реки машины, разобранные на части. Под колеса укладывались доски, бревна, камни – рейд упорно продвигался на северо-запад – к России...

...Первой машиной, которую ранним утром встретила хмурая похмельная Россия, стала «Итала» Боргезе – остальные «раллисты» отстали на целых три дня. Вот тут-то храбрые европейцы поняли, что трудности еще и не начинались! Так, в Верхне-Удинск бензин компании «Нобель» завезти не успели. Там он продавался лишь в бакалейных лавках, в бутылках, как пятновыводитель. Скупили весь. («Ничего, походим в грязном», – великодушно сказал  продавец). Спать в постоялом дворе не получалось: на русских клопов европейская дезинфекция, которую взяли с собой предусмотрительные иностранцы, не действовала. Утром, когда двинулись в путь, оказалось, что дороги запущенны (да их просто не было!), а мосты дышат на ладан. Когда первый же мост рухнул сразу вслед за «Италой», князь откомментировал: «Отлично, теперь не будем думать о дороге назад!» Второй мост рухнул еще до «Италы». «Где брод?» (Боргезе – местному крестьянину). «Брода нет, есть лодка». «А как у вас перевозят животных?» – не унимался князь. «Животные плавают!» - был гордый ответ...

Но и князь не был бы князем, если бы спасовал: он направил машину по ...шпалам Транссибирской магистрали. После первого же случая, когда машина, застряв между шпалами, едва не стала причиной первого в истории столкновения автомобиля и паровоза (принц голубых кровей лично, совместно с рабочими и механиком приподнял передок «Италы» и успел выдернуть ее из-под приближающегося и свистящего изо всех сил состава!), «Италу», во избежание международного скандала и от греха подальше, до самого Иркутска официально включили в расписание движения поездов! «Поезд не достоин того, чтобы на нас наехать», – высокомерно произнес грязный как бомж Боргезе вслед удаляющемуся товарняку, и, черт возьми, был прав!

Но главные приключения итальянцев и французов в России были связаны не с поездами, а с самой Россией.  Например, в Иркутске, на постоялом дворе, к ним, радостно раскинув руки, ввалился пьяный мужик, но, дыхнув перегаром, от которого французов передернуло, упал под кровать и, к облегчению офигевших аристократов, больше не встал... После этого французы предпочли там, где это было возможно, ночевать в палатках – столько водки выпить они не могли, а отказываться боялись...  За Иртышом машины едва не сгорели в степном пожаре, а в одной из сибирских деревень колонну встретил поп с толпой православных и крестом над головой: «Изыди, сатана!» Но в-основном все же население спокойно реагировало на машины – рассудительные русские мужики лишь с достоинством заглядывая под капот, ища там лошадь...

Самой же сложной (после русских дорог) проблемой для путешественников оказалось каждый раз вырываться из объятий русского гостеприимства: застолья и братания продолжались сутками; надо было ехать, но русские гостей просто так никогда не отпускали! Наверстывать упущенное время приходилось в гонке: гонщики проводили за рулем без перерыва по тридцать часов, спали по два-три часа, из ладоней текла кровь, а глаза уже ничего не видели... Буксирные канаты и веревки лопались, как нитки, шасси бились в судорогах на наших ямах, бревна трещали, европейскую аристократию без стеснения и разбора жрал сибирский гнус, машины тонули и падали с мостков, кипели и застревали так, что даже прошедший Великие Дожди Китая, азиатские скалы, пропасти и солончаки великий князь Боргезе где-то под Томском пришел в отчаяние! Он отправил телеграмму: «Должен сознаться, что впервые тень сомнений омрачила наши надежды в победе»...
Под Пермью у «Италы» развалилось заднее колесо: выскочили спицы. Разбухавшие от дождя и луж деревянные спицы при солнечной погоде высыхали и болтались в гнездах. Их поливали водой, но это помогало ненадолго. Развалившееся колесо положили на ночь отмачиваться в городские бани, но бесполезно: спицы снова выскакивали из гнезд. Князь был в ярости: запас выигранного у конкурентов времени таял на глазах, все недосыпы, траты сил, денег и нервов – все впустую из-за какого-то колеса! Честь итальянского  автопрома спас бородатый русский мужик, каретный мастер. Он одними только топором и ножом выстругал для «Италы» новое, точно такое же, но куда более прочное колесо, которое и доехало до самого Парижа! Сегодня это колесо висит в Туринском  автомобильном музее на почетном месте, среди фотографий эпизодов пробега и с табличкой: «Русское колесо». Так-то!  

31 июля автопробег, длившийся два месяца, финишировал в Париже. Об эмоциях участников помолчим: 62 дня, проведенных в тесных салонах открытых автомобилей, под дождями, с комарами и мошкой, с консервами и русской водкой, 16 тысяч (!) км полного  бездорожья в чужой стране, с поломками и ремонтами делают всех, прошедших через это, достойными уважения. Сегодня, спустя столетие, подвиг первых автомобилистов не просто восхищает – он потрясает!

И вот ровно через 100 лет - в мае 2007 года, в Пекине был дан старт новому пробегу, посвященному 100-летию первого в истории автомарафона.  Пробег не только повторил путь того самого, первого рейда, но и отразил его дух: даже одежда гонщиков в точности повторяла балахоны, комбинезоны и куртки того времени, что уж говорить о машинах!.. Старт на этот раз приняли 263 пилота из 22 стран на 131 автомобиле. Среди машин — и те самые Itala-40, которым нынче ровно 100 лет! В списке также Mercedes 60HP 1903 года выпуска (самый старый автомобиль в пробеге!), Talbot 35 HP 1908 года, а также Rolls Royce Silver Ghost («Серебряный Дух») 1923 года, Packard twin six (1917 года), Essex 6A (1919), Bugatti Type 44 (1927), Alfa Romeo Giulietta, Aston Martin DB6, Lagonda, Alvis, MG, Delage, Riley, La Salle, Sunbeam, Morgan и даже Studebaker!  Забытые сегодня имена... Самый маленький рабочий объем двигателя был у «гадкого утенка» Citroen 2CV6 – 0,602 л., и у «швейной  машинки» Singer Le Mans – всего 0,933 л., а самый большой литраж - у La France Roadster: 14,5 л.!

Все авто разделены на три класса: Pioneer (автомобили до 1921 года), Vintageant (до 1941 года) и Classics (до 1961 года). В каждом классе - своя борьба за свой комплект медалей.  Неудивительно, что девиз ралли – «Driving Impossible!» Переведите, кто может... 

Все участники – непростые люди (еще бы  – один только вступительный взнос составил 35 000 евро. Что уж говорить о стоимости машин!)  Из наиболее аристократических фигур - принц из Малайзии, султан Селангора  Шарафуддин Идрис Шах (Sharafuddin Idris Shah). Принц шел до Москвы, затем его сменили - по Конституции принц не может покидать страну больше чем на 30 дней. Увы, служба!.. Его высочество ехал на своем, очень стильном Chevrolet Fangio Coupe 1940 года.

Самыми распространенными марками были Bentley, Chevrolet и RR. Самый  «молодой» - Volvo 1800S, 1967 года.

Старые автомобили держались достойно, но даже легендам нужен ремонт: один за другим «дедушки» просили помощи. И она приходила: так, в Бийске одному «ветерану» изготовили новые передние рессоры, в Томске в одной из автомастерских старинные детали (электрическую катушку) поменяли на подобную от «Жигулей» (иностранцы, проковырявшись самостоятельно и безуспешно два дня, согласились без раздумий – видимо, после того исторического колеса они нам доверяют). Да и в Тюмени им не отказывали – пара экипажей долго будет хранить в своем сердце благодарность к отзывчивым и умелым сибирякам... 

В Тюмени участники пробега были встречены обалдевшими от сюрреализма горожанами: казалось невероятным видеть на улицах 2007 года оживших мастодонтов прошлого... Неуклюжие, огромные экипажи, навьюченные сундуками и кофрами, с рычащими моторами и цепными передачами, раритеты перемещались по мокрым улицам Тюмени как наваждения, плутая, не видя ничего вокруг и вызывая шок у обалдевших таксистов...  Весь день усталые, запыленные, совершенно очумевшие от дороги, плохо коррелирующие с окружающей действительностью, но не потерявшие достоинства и шарма раллисты подъезжали к отелю «Тюмень», где отмечались о прибытии. С трудом паркуя свои темно-зеленые (цвет - «Британский классический, бутылочное стекло») «Бентли», белые «Мерсы» и «Роллсы», они, кряхтя извлекая из узких кокпитов свои затекшие тела, открывали капоты, выпускали пар из радиаторов, протирали полированные грани огромных блоков двигателей... Фантастическое зрелище! Столько «Бентли» в одном месте больше не увидишь никогда и нигде! Можно прожить жизнь и не увидеть ни одного из этих раритетов, стоимость каждого из которых оценивается уже как стоимость произведений искусства. А в тот день они были рядом – все и сразу. Это не только невероятная удача, оценить которую в словах невозможно, но и лучшее наглядное пособие для подрастающего поколения, которое под словами «красивый автомобиль» понимает «Трибеку» или «Опирус»...  Охреневшая от манеры езды ветеранов, не обращающих внимания на какие-то там светофоры (в 1907 их тут не было!) но все равно восхищенная мужеством экипажей раритетов, Тюмень долго еще будет вспоминать этот легендарный пробег... 

Ян Боме, автомобилист и художник:

Радости уходящих

…Телефонный звонок моего коллеги: «Они движутся в сторону города. Их много и часа через полтора они будут здесь. Выезжай».

Нет, это не предупреждение о нашествии инопланетян или варварской армии. Это к нашей Тюмени приближается колонна иностранных ретроавтомобилей. Автопробег Пекин – Париж.

Я уже несколько дней с нетерпением ждал этого события. Старинные автомобили для меня не только праздник – это, прежде всего, состояние души. Состояние неповторимое и единственное, когда художники, конструкторы и ученые, не зная компьютерных условностей, собравшись вместе, творили АВТОМОБИЛЬ…

Да, современные автомобили удобнее, мощнее, надежнее. В них много электроники и  устройств, помогающих водителю. Машины разные, но во многом схожи между собой. Ведь сегодня все рассчитывает компьютер, а художника заменили дизайнеры…  

…Бросив все дела, хватаю кофр с фотоаппаратурой и «бегом» еду по объездной дороге за Винзили. Дождь – холодной стеной. Лужи и грязь. Остановился на развилке, ибо не знаю, куда они поедут. И вот: сквозь потоки воды по стеклу вижу – на скорости мимо меня промелькнуло четырехколесное существо, ни на что не похожее. Они! Начинается мой праздник!

Жду дальше. Дождь за шиворот и мокрые ноги. Приближается что-то красное, с черным кожаным верхом и огромными, словно кастрюли, фарами. Класс! Рычит, фыркает, обдает  облаком мелких брызг и исчезает. С разворотом «строчу» фотоаппаратом, фокусировке мешает дождь...  

Это был автомобиль 20-30-х годов прошлого века. Марку разглядеть не успел. Да так ли это важно. Но где же остальные?..

Минут через десять мимо меня проскочил еще один экипаж, полностью открытый. Даже не имелось  какого-либо подобия тента и дверок. За низким ветровым стеклом сидели, словно два изваяния в черных кожаных одеждах, шлемах и очках, водитель и, очевидно, штурман. Громкий, по-тракторному тарахтящий звук и цепи, приводящие задние узкие колеса. Всего одна фара, и та тускло и желто светила. Этой самобеглой коляске, как я потом выяснил, было 101 год…

Жду еще. Проезжает еще один автомобиль, примерно пятидесятых годов, возможно,  «Шевроле».

«А где же колонна?»...  

Нет ее. На протяжении трех с лишним часов, пока не стемнело, они так и ехали – вразнобой, безо всякого сопровождения со стороны ГАИ.

Я понимаю, как трудно иностранцу в нашем городе, совершенно не зная языка, отыскать нужные им гостиницы – «Кволити» и «Уютная».

За день мимо меня пронеслась почти сотня разных автомобилей. Кареты дореволюционных времен, у которых вместо лошади стоял лакированный ящик с мотором внутри. Монстры – прародители знаменитой «Антилопы Гну». Промчались смешные, наивные по дизайну машинки двадцатых годов прошлого века. Плавно скользили уже сформировавшиеся лимузины тридцатых-сороковых. Поражали своими изысканными линиями автомобили пятидесятых-шестидесятых...

Стало смеркаться; я повернул в сторону дома. Мне повезло: у обочины стояло сразу два автомобиля. Один – большой светло-бежевый «Шевроле». Второй – открытый, без дверей и тента аппарат темно-зеленого цвета, годов примерно начала 30-х. Двустворчатый капот его двигателя был поднят. Там скрывался огромный шестицилиндровый алюминиевый  силовой агрегат. Головка верхнеклапанная и где-то внизу латунный карбюратор причудливой формы. Один из членов экипажа заливал из канистры, которых было несколько, бензин в огромный топливный бак, а второй возился с карбюратором. Приборная панель, за исключением спутникового навигатора, была совершенно «родной». Под огромным рулем, с двумя рычагами и бронзовым зубчатым колесом, находилась черная резиновая груша, стиснув которую, можно было услышать сигнал, похожий на ослиный рев. По габаритам двигателя и бензобака можно судить, насколько прожорлив был этот аппарат…

Другой лимузин напоминал нашу «Победу», особенно по дизайну салона и приборной панели. Внутри машины сидела очаровательная женщина, совершенно не говорившая по-русски, но очень дружественно объясняла, как могла, маршрут своего путешествия.

Парни из этих двух экипажей заметно устали, особенно из старого открытого автомобиля, но на лице – ни тени уныния, они лишь смущенно улыбаются. Языковой барьер – штука серьезная.

Обалдевший от увиденного, я рано утром решил продолжить свой праздник.

Стою на Московском тракте, на выезде из города, снова жду. Холодный резкий ветер разгоняет дождливые облака. Светлеет. Появляются голубые прогалины в небе, и это меня и мой фотоаппарат очень радует.

И вот, в начале восьмого на повороте появился первый экипаж... Что-то высокое, похожее на карету с деревянными спицами в колесах, громко трещит и резво проносится мимо.  Люди приветливо машут руками.

Через некоторое время снова – очень престарелый, но бодрый автомобиль и столь же  бодрый и приветливый экипаж.

Все эти три утренних часа они один за одним едут в сторону Екатеринбурга, так же, как и вчера – вразнобой. Кто-то, не поняв направление, уезжает в сторону аэропорта, кто-то –   Кургана. Поплутав, возвращаются. Мне становится неловко за наше тюменское «гостеприимство», особенно со стороны ГАИ.

…Пронеслись мимо меня очень разные автомобили, различных стран и разных времен постройки. В их экипажах я видел разных людей, различных национальностей. Молодые и совершенно седые пенсионеры. Семейные пары. Эти люди смогли позволить себе дорогое удовольствие – приобрести очень ветхий автомобиль. Потратить на него уйму времени и средств, чтобы привести все это в надлежащее состояние. Нужно быть еще и очень мужественным человеком, чтобы вот так, ничего не боясь, под дождем и ветром, в холоде и в жаре, на жестком сидении, под оглушительный треск, ехать по неизвестным восточным странам, не зная языка и местных обычаев. Я уже не говорю о состоянии дорог, ими пройденных… Но все это окупается радостью общения человека и старого, теплого душой автомобиля.

Мне хочется низко склонить голову перед этими людьми. Пожелать им удачи на всем пути и сказать по сложившемуся современному шоферскому обычаю: «Ни гвоздя, ни жезла вам».

текст: С.Сентябрьский

фото: Е.Шаров, Я. Боме

при подготовке материала использовались различные источники