| |
Утюг — элемент бытовой техники
для разглаживания складок на одежде.
(из какой-то энциклопедии)
…Местом пребывания этого утюга
была деревушка под названием Воронино Тюменского района. Обладательница чугунного
раритета – внучка, которой он достался от ее бабушки вместе с керосинкой и
бритвой. Бабушка внучке особо про него не рассказывала: видимо, считала – что
может быть интересного про «то время»; подумаешь, какой-то утюг…
А ведь утюг этот не
просто «элемент бытовой техники», как пишут в энциклопедиях – он сама частица
«того времени». В его тусклом броненосном корпусе – отблески непростой жизни
русского человека…
…Первое упоминание об
утюге на Руси датируется 1636 годом – оно встречается в книге записей царицы
Евдокии, супруги Михаила Федоровича Романова: «Генваря в 31 дня, кузнецу Ивашке
Трофимову выдать 5 алтын, а он за те деньги сделал в царицыну палату утюг
железный».
Пример Евдокии стал
заразительным и к середине XVIII века утюги на Руси были уже известным делом. Правда, не во всех домах:
утюг долго еще оставался признаком роскоши, достатка и в простых крестьянских
избах его было не встретить. Утюги были дорогой вещью. Их передавали по
наследству от матери к дочери. Наличие утюга в доме считалось символом благополучия
его хозяев, он выставлялся на видном месте – например, на салфеточке, рядом с
самоваром. Да и сами утюги в разных домах были разные: если в крестьянских
избах женщины орудовали простыми, нагревательными утюгами, которые ставились в
печь и там разогревались, то в домах знати челядь гладила кружева хозяев утюгом
«на углях».
Первые русские утюги были
цельнолитыми — из чугуна или бронзы. Разогревались на огне. Были они тяжелы, остывали быстро,
поэтому кузнецы придумали делать корпус утюга пустотелым – внутрь клали раскаленную
чугунную болванку и та отдавало тепло, которого уже хватало на дольше. Позже
туда, в чрево «элемента бытовой техники» стали класть угли. Так утюги стали
«долгоиграющими» и саморазогревающимися. Кстати, литые чугунные разогреваемые
на огне утюги производились в нашей стране вплоть до 60-х гг. XX века – в СССР
ещё не во всех домах тех лет были предусмотрены розетки.
В начале ХХ века в
Германии появились спиртовые утюги, но стоили они значительно дороже угольных:
в России утюг на спирту стоил целых 10 рублей! Для сравнения: угольный стоил
всего 1 рубль (хотя и это было много), а комната с мебелью, отоплением и
самоваром сдавалась в Москве за 5 рублей в месяц. Но главная причина
нераспространения спиртовых утюгов в России, как вы понимаете, не в этом: к
такому утюгу прикреплялась колбочка, в которую заливался спирт. Понятно дело,
он быстро «выдыхался». Какой нормальный русский мужик будет расходовать спирт
на то, чтобы погладить какие-то там сорочки? Поэтому, несмотря на то, что
спиртовой утюг, в отличие от угольного, не производил дыма и копоти, в России
он был редкостью. Все, кто мог позволить себе бытовую технику тех лет,
пользовались обычным, угольным – именно таким, как на нашем фото.
В XVIII веке
производством утюгов занялись литейные заводы, в частности, знаменитые Демидовские. Не отставали от них и наши,
сибирские. Так утюг распространился в наших городах и деревнях и бабушка
сегодняшней внучки из деревни Воронино разглаживала долгими зимними ночами
кружева простеньких деревенских нарядов тем самым утюгом, с которого начался
наш рассказ.
Итак, что это за утюг
такой – угольный, бабушкин? Как им гладили, как с ним обращались? Выдержит ли
он конкуренцию с нынешними «бошами» и «тефалями» и смогут ли нынешние барышни погладить им хоть
что-то?
Мы решили провести
тест-драйв этого утюга из коллекции старинных вещей компании «Mei-print»: начищенный как самовар, массивный, похожий на
броненосец и готовый пыхнуть угольным дымком – как настоящий броненосный
корабль, он так и просился показать, кто на сукне хозяин! Его надменный тяжелый
вид словно говорил: «я даже не буду пытаться утирать нос вам, пластмассовые
одноразовые выскочки из гипермаркетов, я солиднее, старше и мудрее всех вас,
наследие техно-попа! Что вы знаете о жизни?..»
Тепло узловатых бабушкиных рук и тяжесть крестьянской доли всей России
явно читались в его тусклых боках. Это не могло не навевать определенного
пиетета перед ним нам, тест-драйверам: так, наш фотограф Ян Боме, увидев, с чем
придется иметь дело, на некоторое время забыл про фотоаппарат и, подойдя к
утюгу, задумчиво и долго смотрел на него, наклонив голову и уйдя куда-то в
себя. Лицо его вдруг обрело непонятную молодым девчатам глубину, рука
неторопливо потянулась и погладила покатый бок утюга – Ян Анатольевич,
помедлив, тихо вздохнул:
«Надо же! Вот взял я в
руки эту тяжелую чугунную штукуёвину, похожую на пароход, и как на машине
времени, по волнам моей памяти отправился обратно лет эдак на шестьдесят назад.
…Раннее морозное утро.
Все уже на ногах. Дед, уходящий чистить коровник, вернулся. От него пахнет
коровой. Мама ушла в этот же хлев и скоро вернется с полным ведром душистого
теплого свежего молока. Бабушка с ухватом и сковородником орудует во чреве
большой русской печи. Она скоро будет вытаскивать огромные горячие ароматные черные
хлебы. Я сижу напротив печного чела в ожидании ломтя только что испеченного
хлеба и кружки парного молока и смотрю на красные мелкие угольки, что
раскинулись вокруг темных хлебных холмов, которые медленно поднимаются на
жарком поду печи.
Топится маленькая
железная печка, отогревая раскаленными докрасна боками остывший до замерзания
воды на полу воздух в доме.
Отец готовится к школьным
занятиям. Еще вчера ночью, при свете вонючей керосиновой лампы он, тихо
чертыхаясь, писал планы школьных уроков. Он всегда предпочитал живое,
спонтанное общение с учениками.
Сейчас он чинно и
деловито бреется длинной и широкой, словно сабля, опасной немецкой бритвой.
Бритву эту надо время от времени править на широком кожаном офицерском ремне.
Вот, то вжикает она, летая в его руке по ремню туда-сюда, то медленно, но верно
ползет по заросшей щетиной щеке. Брился он каждый день и кожа на его щеках и
подбородке была такой же гладкой и нежной, как у меня в те годы.
Отец был чистюля и любил
очень прилично одеваться. Пока он совершает таинство брития, а затем
завтракает, мама уже разогрела на железной печке маленький, но тяжелый цельнолитой чугунный утюжок. Обернув толстым
войлоком его фигурную железную ручку, она ловко отглаживает его учительский
костюм, рубашку и галстук.
Вообще, утюгов в нашем
доме было три. Этот, сплошь чугунный, был «на скорую руку», для повседневных
выходов отца в школу.
Второй утюг был бабушкин
и достался он ей по наследству от матери. Это творение инженерной мысли
девятнадцатого века было высоким, коротким, с загнутой выхлопной трубой и
маленькими дырочками по бокам. Утюг этот был сделан из очень толстого листового
железа и его детали соединялись между собой круглоголовыми заклепками. Внутрь
его закладывались раскаленные докрасна угли. Необходимый воздух для горения
засасывался в эти круглые дырочки, а выходил уже угарным газом из высокой
загнутой в сторону трубы. Иногда мелкие угольки вываливались во время глажения
на материал и делали свое сквозное черное дело. Бабушка пользовалась им очень
редко.
В ходу был другой утюг.
Большой, остроносый, цельнолитой. Верхняя его крышка откидывалась со страшным
лязгом вверх. В объемистое нутро засыпалось порядочно раскаленных углей. Крышка
с грохотом захлопывалась, оставляя треугольные щели, очень напоминающие крокодилью
пасть. Внизу и чуть назад располагались серповидные прорези с углублениями, что
еще более усиливало сходство этого творения довоенного социализма с упомянутым
пресмыкающимся.
Мама перед глажением
долго размахивала этим устройством, чтобы угли нормально тлели, давая
необходимый жар. Меня при этом всегда старались выгнать из помещения, чтобы я
не отравился угарным газом. Потом, поскрипывая и побрякивая, утюг этот долго
скользил среди белоснежных и разноцветных волн всяких домашних штор, простыней,
рубашек и платков в сильных и ловких маминых руках».
Да, вот немудреная с виду
и по устройству старинная домашняя вещица, а сколько с нею связано! Немудрено,
что даже молодежь, увидев этот раритет, уважительно присвистывает – «ух ты!..»;
что уж говорить о людях, помнивших эти утюги в своем доме!..
Забегая вперед, скажем,
что после «тест-драйва» отношение к утюгу поменялось и у молодых участниц
теста: намахавшись тяжеленным раритетом и каждую секунду опасаясь раскаленного
уголька-искорки, девушки-испытательницы явно зауважали если и не сам утюг, то
уж точно своих «коллег» из далекого прошлого – каким же умением и выносливостью
надо было обладать, чтобы часами орудовать этим инструментом, выглаживая каждую
складочку, рискуя уронить утюг на пол из слабеющих рук или прожечь сорочку
барыни! Укоризненным взглядом от барыни
они бы точно не отделались!..
Но – обо всем по порядку…
…Перед началом
«тест-драйва» будущие «испытатели горячих ощущений» были ознакомлены с мерами
по пожарной безопасности при обращении с бабушкиным утюгом: угли, все-таки…
Из инструкции по эксплуатации утюга угольного
классического:
«…Угли помещаются внутрь
корпуса и после розжига закрываются крышкой. Угли лучше использовать березовые,
но можно и любые другие.
Чтобы угли распалились, утюгом
необходимо непрерывно размахивать, усиливая вентиляцию через специальные
отверстия в корпусе утюга. Размахивая, необходимо следить, чтобы в зоне
разогревочно-вентиляционных работ не находились посторонние – утюг весит
немало, знаете ли…
Необходимо также следить
за искрами, вылетающими из утюга при раздуве, а также за мелкими угольками, так
и норовящими выпасть через вентиляционные отверстия на белье или на ноги – это
вам не электрический «тефаль»… А также –
знать, где находится ближайший огнетушитель».
Итак, образцы белья для
теста – отрезы грубой ткани, полотенца и еще что-то легкое, воздушное, называемое женщинами странным
словом «шифон» – готовы. Все – в двух экземплярах, влажное и мятое. Стол –
накрыт, водочка – охлаждена, утюг – разогрет.
Тест-драйв мы решили
провести в старо-русском стиле: на столе – ароматная квашеная капусточка,
свисающая с тарелки, тугие и пузатые пупырчатые слабосоленые огурчики и
рассольчик из-под них; в деревянном, потрескавшемся от времени корытце, в
котором в деревнях рубят капусту, нагло раскинул свои побеги свежий зеленый и
золотистый лучок, распаляя аппетит, на
тарелочках рядом заботливо уложена селедочка, приправленная белыми колечками
хрустящего лука, рядом – длинные ломтики соленого сальца с толстыми прожилками
нежного мяса… Все исключительно деревенское, все – свежее. Только запотевшая
бутылочка водки – московская, «Столичная».
Все готово к процессу. Свет
приглушен, лишь одинокая керосиновая лампа (тоже из коллекции «Mei-print». Здесь все – из коллекции) дает тусклый мягкий
свет; на стенах – картины природы и старой Тюмени. Все тихо, торжественно,
умиротворенно.
Пока ждали главное блюдо
– вареную картошку в мундире, сваренную в настоящем чугунке – решили начать.
Утюжок наш, предварительно набитый углем и разожженный, стоял в сторонке под
бдительным наблюдением и потихоньку распалялся. На то, чтобы подошва его
раскалилась так, чтобы рука не терпела, ушло примерно полчаса. Махали им почти
все: мужчины – широко, размашисто, «от бедра» и от души, девушки – аккуратно,
боязливо, легонько, будто ребенка. На двух столах – для «тефаля» и бабушкиного
утюга – отрезы ткани. Начали?..
Начали. Как, оказывается,
красиво, нежно и легко выглядит в женских руках казавшийся неуклюжим до этого
утюг! Как изящно и воздушно, словно невесомый, выписывает он пируэты на парящей
от влаги ткани, как напористо разминает складки на своем пути, как послушен и
покорен он маленьким девичьим ручкам! Вот тебе и «надменный броненосец»! На его
фоне пластмассовый «тефаль» – просто «элемент бытовой техники». Никакого
впечатления, никакой ауры, никакого погружения в атмосферу… Быт.
Другое дело – «наш» утюг!
19-м веком пахнуло от его жара, от тусклого блеска углей в его щелях, от
мягкого света керосиновой лампы. Даже девушки, гладя им, словно преобразились: их
уже хочется называть старинными русскими именами, они стали улыбчивее,
грациознее, движения их – плавнее и душевнее; они словно сошли с картин,
повествующих о жизни на Руси!..
…Вот, наконец, приносят
главное блюдо – чугунок с только что отваренной молодой картошкой: нежная и
горячая – аж руки не терпят – она от избытка желания аж разламывается, обнажая
через лопнувший мундир белую бархатную мякоть. Все, сил больше нет терпеть это
безобразие: картошка, лучок, сало и селедка тут же разошлись по тарелкам, утюги
поставлены на пол – «тефаль» «на попа», бабушкин угольный – на специальную
подставку: к тому времени он раскочегарился так, что даже деревянная ручка
стала горячей! Недоглаженное белье осталось сохнуть на тестовых столах – все
углубились в процесс дегустации и обсуждения… Цель достигнута, тест-драйв
проведен.
…Что можно сказать об
угольном утюге? Да, конечно, по техническим характеристикам, удобству обращению
и производительности он, конечно же, не побил современный «тефаль». Да и не это
от него требовалось. А то, что требовалось, он сделал с избытком: он создал
атмосферу. Приятную атмосферу старого доброго времени, когда вечерами горела
лучина, на печке, за занавеской спали дети, и женщина в далеком сибирском селе,
закончив другие дела, гладила в тишине и покое. Гладила тем самым утюгом,
которым мы имели честь гладить сегодня, в двадцать первом веке. И пусть
немного, совсем чуть-чуть, но, как нам показалось, мы поняли ту бабушку из деревни
Воронино Тюменского района. Поняли, как жила она, о чем думала долгими зимними
вечерами, гладя ситцевый сарафан тяжелым пыхтящим утюгом с тлеющими в нем
угольками… В этот вечер и мы стали
немного другими. Пусть даже и на один час…
Благодарим замечательный коллектив
компании «Mei-print »
за предоставленный для теста утюг,
за помощь и содействие в проведении тест-драйва,
за селедочку, картошечку и капустку,
за отличную идею и ее душевное воплощение!
А главное – за замечательное
настроение, созданное в этот вечер:
действительно, «Mei-print» - это «компания
изящных отношений», 300 квадратных метров воздуха, наполненного творчеством,
территория общения единомышленников и увлеченных людей – таких, как мы с вами.
Особая благодарность:
Фоминых Елене Васильевне,
кандидату исторических наук,
начальнику Управления филиалов Тюменского Государственного университета,
Балесковой Елене,
директору цветочного салона "Флер"
за участие в мероприятии
Легкого течения жизни вам и новых,
необычных тест-драйвов!
текст: Юрий Новиков, Ян Боме
Фото: Ян Боме
В статье были использованы материалы об истории утюга из различных источников
|
.jpg)
